Воображаемые сообщества

repost

shkrobius.jpg

 

 

 

S. Даже если принять этот тезис (a взаимная нелюбовь “англичан” и “французов” восходит к норманскому завоеванию и разницы в менталитете, которая и того древнее) то образованию современных наций и государств в 100-летней войне тоже не предшествовали артикулированные идеи.

I.P. Это верно. В ответ говорится, что тогда было общество веры – решения иначе принимались, общество иначе было устроено. Сейчас имеется иное обещство – по крайней мере по тенденциям, решения пытаются принимать после рассуждений, а не по вере. Разумеется, можно их думать и не артикулировать идеи – тогда все случится так, как случится.

S. Решение образовывать нации и крепить государство не было принято по вере. Это не было чьим-то осознанным решением, это была серия практических решений с непредвиденными последствиями. Затяжная война требовала изменения системы сборов налогов, переход к постоянной армии, вертикальной мобильности и т. д. Все это на фоне убыли 1/3-2/3 населения во время чумы. Новая форма не была узнана и осознана еще лет двести. Или это намек на Орлеанскую деву? Наверно, я старомоден: не могу себе представить рассуждающую деву-социолога на белом коне, хоть убей.

Idv. Ну И-П десятки раз повторял раньше было общество где решения и социальные институты складывались не осознанно. Кратко: по вере. Теперь пришло время людям сознательно на основе идей выстраивать свою социальную жизнь и институты. Старые институты, то как сложилась жизнь по вере, неосозаннно будут отваливаться и слабеть, это анахронизмы.
Как мусор часто это вещи не на своем месте, так и старые институты, и способы жить, вне своего времени будут приность лишь зло. А Вы говорите нет не по вере, неосознанно, а никто не осознавал, никто не принимал решения. Извините, но мне кажется Вы не поняли этого важного отличия.

S. Кто Вам сказал, что это анахронизмы? Это мнение даже не спорное, оно опровергаемое всеми органами чувств. Национализм в духе нового времени, причины его возникновения никуда не девались, и как институт он по-прежнему выполняет свою роль – еще успешнее, чем раньше. Если рассматривать национализм с позиций теории воображаемых сообществ Бенедикта Андерсона, то “национализму” в принципе нет секулярной альтернативы: одно воображаемое сообщество может только быть заменено на другое столь же воображаемое сообщество и с той же функцией.

Вы смертны, а воображемое сообщество – скажем, нация (название неважно, это м.б. прогрессивное человечество, Шестой Интернационал, Пятый Рейх, Седьмой Рим или Мир Полудня) – бессмертно. Ваша жизнь м.б. и, скорее всего, бесцельна и бессмысленна. Жизнь сообщества осмысленна и линейна. Ваша жизнь может не иметь ни морального веса, ни вести к добру. Сообщество как целое обладает моральной силой и идет к добру (все плохое исправится, петляния спрямятся в перспективе). Вы – единица, память о которой в скором времени исчезнет, сообщество – вечное единство мертвых предков и нерожденных потомков, в которой Вы – затерявшаяся точка связи. И так далее.

Те самые люди, которые называют национализм анахронизмом, будут реагировать более, чем эмоционально, если кто-либо покусится на главные святыни их воображаемого сообщества – а именно, на символы бессмертия этого сообщества. Андерсон приводил в книжке отличный пример: могила Солдата – того самого, имя которого неизвестно, а подвиг бессмертен. Он ведь стоит почти в любом европейском или американском городе. Откуда Вы знаете, кто там лежит, и лежит ли кто-нибудь вообще? Подобное сооружение, например, находилось у Кремля. Кости извлекли из подмосковной братской могилы в 1966-м году; там м.б. кто угодно – немец, например. Возможно, даже член НСДАП с 1930-го года. Да и если русский ополченец – кто он Вам, этот неизвестный – и кто он другим? Сама связь Неизвестного с сообществом – символична уже даже по способу конструирования символа (ожидается признательность тому, кто в принципе никому не известен, зато подвиг во имя сообщества бессмертен). Если завтра кто-нибудь написает в Вечный (!) Огонь, Вы не будете рассматривать свою реакцию на подобное поведение как анахронизм. Эта эмоциональная реакция и есть национализм в чистом его виде. Какой тут анахронизм… Вы найдете 200 причин, почему такое поведение заслуживает крайнее неодобрение; а ведь это всего лишь человек, который мочится в огонь. Все остальное – плод коллективного воображения членов воображаемого сообщества.

То что произошло во время 100-летней войны к национализму имеет, на самом деле, касательное отношение: оно определило форму воображаемого сообщество, а это самый несущественный момент. Нация – членство в этом сообществе, и оно может быть более или менее инклюзивно. На характер сообщества это не влияет.

Есть один способ сделать национализм анахронизмом, и Кант его указывал 200 лет назад в Критике практического разума; ничего наново изобретать не нужно. Вера в бессмертие души является для этого обязательной; тогда национализм можно заменить смесью патриотизма и космополитанизма. Без нее остаются лишь эрзац средства; вероятно это тот самый “технический прогресс” на который уповают комментаторы. Они не вполне понимают, что просят. Когда они получат желаемое, национализм будут вспоминать как счастливое далекое прошлое. По крайней мере, зло от него конечно во времени. Сл. вариант воображаемого сообщества и поддерживаемого им бессмертия наверняка будет виртуальным.

Я не согласен с тезисами этого поста в общем и по отдельности. Национализм не вызван 100-летней войной. Он не анахронизм. Это не отживший институт. Природа его понята, способы его преодоления известны. Возник он спорадически; вычислить заранее исторические последствия утраты веры в бессмертие души невозможно, тем более что такое неверие может принимать много разных форм.

R.H. …Вы называете национализмом что-то не то. Вечный Огонь у кремлёвской стены – символ ни в коем случае не национальный: не случилось такой общности “советский народ”. По-русски слово “национальный” подразумевает этничность, ну, сами знаете – а тут как раз её-то и нет. Вечный Огонь наднационален и в современном патриотическом контексте этой наднациональной компоненты не потерял…

S.  Такое понимание возможно, но оно узко. Позиция, которую я озвучил – антиреализм – тоже имеет немало сторонников; она как раз более исторична. Что является “нормой” сказать трудно, т.к. различие взглядов уже можно увидеть у Канта, Фихте и Гегеля (я следую Канту). А взглядов м.б. сколько угодно, см.
https://plato.stanford.edu/entries/nationalism/#WhaNat

Dm.S. Я абсолютно согласен с Вами, только я бы слегка уточнил насчет антиреализма. Антиреализм как критика догматической метафизики необходим для развенчания воображаемых сообществ как воображаемых, но нет нужды во всем ему следовать. Не отрицая заслуг Канта, я сам себя считаю “гипотетическим реалистом” вслед за К. Лоренцом (он в “Оборотной стороне зеркала” очень грамотно возражает Канту именно как естествоиспытатель), но гипотетический реализм не обязывает меня верить в фантомы-симулякры. В качестве эмпирика я подписываюсь всеми четырьмя конечностями под верой в бессмертную душу – это единственное, что предотвращает растворение человека в псевдосообществе и предотвращает безумие (как личное, так и коллективное)…

Advertisements